Голосование

Как вы оцениваете проект нового стандарта образования в РФ?
 

Мой блог

Решение вести дневник пришло давно, но хочется, чтобы мои рассуждения о смысле жизни, о вечных нравственных ценностях, о людях, которые тебя окружают, работе, семье, друзьях услышали другие и поделились своими впечатлениями.

Я учитель, 40 лет проработала в школе, но жизнь – это не только работа, но и бесконечная цепь различных событий, которые происходят с тобой, твоими близкими, друзьями, коллегами…

Каждый день не проходит даром.
Жизнь состоит не только из глобальных проблем, но и радостей, огорчений, свершений, ошибок, мыслей, задумок, встреч, расставаний…

«Я люблю тебя жизнь и хочу, чтобы лучше ты стала» - поется в песне. Как сделать жизнь лучше? Зависит ли это от нас или у каждого своя судьба?

Что такое счастье, любовь, мудрость?

Эдуард Асадов пишет, что «счастье ведь просто бывает разного роста, от кочки и до Казбека в зависимости от человека». Так ли это?

Не помню, кто сказал, что самое глупое желание – желание нравиться всем.

Надо ли стремиться быть хорошим для всех?

Многие вопросы волнуют нас, но не на все можно найти ответ. Сколько людей, столько и мнений, но в общении рождается истина...

 

 


   В этом году мы будем праздновать 75 годовщину со дня ПОБЕДЫ в Великой Отечественной войне.

Как много в нашем мире было войн! Они сопровождали человека на всем его историческом пути, закрывая тяжелой пеленой сражений вечное синее небо. Но были герои, стоявшие твердо на дорогой земле, защищавшие свою Родину до последней капли крови. Такому человеку я пишу это письмо.

   Великая Отечественная война принесла немало бед нашей стране. Разоренные и разрушенные города, расставания семей и потери близких людей – никого она не щадила. Это время было для россиян одним из самых тяжелых испытаний, особенно для тех, кто находился в блокадном Ленинграде. Враг окружил город со всех сторон, но они не сдавались! Каждый боролся за свою жизнь, кто-то с оружием, иной с голодом. Но все знали – сдаваться нельзя! Сдаться, значит, потерять все, что дорого, все, что осталось.

   И люди выдержали. Они верили, что помощь придет, и бремя их будет снято. Надежда и вера – два самых сильных чувства, с которыми человек может свернуть горы. Закрывая глаза, несмотря ни на что, он идет к цели. В то время главной для всех была победа. И они смогли победить, доказали, что русские люди сильны телом и духом, отважны и храбры. Каждый из них был патриотом, а это слово многое значит. Это действительно достойно звания героя!

   Каждый из нас сегодня знает о подвигах русских людей во время Великой Отечественной войны. Они доказали свою верность России в Сталинградской битве, защищая блокадный Ленинград. Не каждый человек способен совершить такой подвиг. Стойко стоять на границах осажденного города, отражать нападения врага, помогать голодным и обессиленным жителям – силы духа хватит не всякому. Не потерять при этом человечности и благоразумия – вот что еще более важно. Пусть прошло уже много лет, но мы все равно помним и гордимся нашими героями. И сколько времени еще не пройдет, наши дети будут помнить историю нашей Родины, знать о хороших временах и задумываться о плохих. Но главное, что каждый из них будет знать своих героев и чувство гордости не исчезнет никогда!

  Уважаемые друзья!

   Хотелось бы с Вами поговорить на тему патриотизма. Прочитала на Российском образовательном портале интервью Ирины Воробьевой с Александром Анатольевичем Даниловым о том, современно ли быть патриотом России сегодня?

    Порою нас волнует вопрос о том, что наше молодое поколение чаще слышит негативное  о нашей истории и поэтому они не так патриотичны, как мы. Поверьте, что это не так…

В общении с детьми в неформальной обстановке и на уроках я убеждаюсь, что учащиеся болеют душой за будущее своей страны, любят ее историю, гордятся нашими достижениями и великими людьми. Но учиться лучше на чужих ошибках, чем на своих и поэтому подвергать критике то, что было негативным просто необходимо. Ведь еще Цицерон сказал, что история – наставница жизни.
   Как учитель считаю, что в учебниках надо рассказывать больше о выдающихся личностях, которые сделали вклад в историю страны. Вопросы к текстам должны быть поставлены так, чтобы учащиеся могли высказывать свою точку зрения на события и факты.
   Я часто совершала поездки с детьми в другие города, страны, после чего слышала от детей, что они с еще большей гордостью восхищались нашей страной и людьми, которые живут в ней. Это приятно осознавать.
   Мы порою сами нагнетаем обстановку.

   Я проводила митинг, посвященный нашим выпускникам, погибшим в Чечне. В зале стояла мертвая тишина, дети после этого  говорили, что такие мероприятия нужны…

 

В. В. Путин на встрече с учителями одной из московских школ сказал о том, что родители даже добровольно не должны финансировать школы. Такие нормы будут зафиксированы в законе об образовании.

Это заявление вызвало многочисленные обсуждения в Интернете.

Я думаю, что без поддержки родителей школе не обойтись. Родителям хочется, чтобы дети учились в светлых, красивых, теплых классах, а государство недостаточно финансирует школы.

 

Много пишут сейчас и о новых образовательных стандартах.

Читать полностью

Люди! Все живущие на свете,
Я прошу, я умоляю вас:
Берегите мир на всей планете,
Помните - живем мы только раз.

(Бывший узник концлагеря Закхенхаузена Н. И. Дробовский)

Человек не знающий историю, а тем более историю своей Родины, лишен будущего.

Все меньше остается людей, кто ковал победу на фронте и в тылу. Низкий поклон им.

Но были люди, на чью долю выпали не менее тяжкие испытания. Тысячи людей были угнаны на работу в Германию. Адский, непосильный труд, издевательства и унижения пришлось пережить им, а за малейшую провинность - концлагерь.

Все выдержал русский человек, но страшно то, что по возвращении на Родину их ожидало недоверие общества, а многих и ГУЛаг.

Вместе с учениками я собирала материал о малолетних узниках фашизма, которые проживали в Рязани. Собирая материал, встречаясь с бывшими малолетними узниками, которые пережили застенки концлагерей, фашистский плен, мы поняли, что не только взрослые, но и дети страдали в годы войны. Среди немцев были изверги и те, кто оказывал помощь людям в это тяжелое время, рискуя своей жизнью. Все люди делятся на добрых и злых независимо от цвета кожи и национальности. Если бы нас спросили о том, какого человека мы считаем красивым, то мы бы ответили, что доброго и честного.

Собранный материал мы оформили в виде «Книги воспоминаний малолетних узников фашизма».

 

Воспоминания Никитиной Марии Григорьевны.

22 июня, без объявления войны, фашистская Германия напала на нашу страну. Так началась война. 9 августа 1941 года немцы захватили Сещу. Это поселок в Брянской области, где я жила.

У нас был большой летный аэродром и поэтому наш поселок бомбили немцы уже в первые дни войны. Мы жили в окопах. Было страшно, холодно и голодно. Вскоре поселок заняли фашисты.

В сентябре 1942 года немцы начали угонять молодежь в Германию.

Рано утром в наш дом пришли 4 полицая и сказали: «Собирайся, пойдем в комендатуру». У комендатуры было много молодежи. Стояли 2 машины и немцы с автоматами. Нас втолкнули в машины и повезли в г. Рославль. Поселили в разрушенной церкви, на которой не было крыши. Лил осенний дождь, было холодно. Мы провели там 3 дня, а затем нас привели на вокзал и посадили в товарные вагоны. Привезли в Польшу. Там нас поместили в лагерь, где мы проходили медосмотр. Отобрали самых здоровых и сильных для отправки в Германию. В Германии нас поместили в большом лагере. Все стены и нары были исписаны. Содержание было таким: «Кто сюда попал - тот пропал». Из этого лагеря нас стали забирать по 50, 100, 200 человек для работ на их заводах и фабриках. Нас привезли в г. Карссруи на фабрику, владельцем которой был Шмидт.

Нам велели помыться, но уже не холодной водой, а горячей. Мы жили в деревянном бараке, комнаты метров по 20, нары в два яруса, стол, лавки и в центре железная печка.

На фабрике мы работали с 6 утра до 6 вечера. В лагере нам утром давали 100 граммов хлеба с добавлением костной муки, в обед баланду, а вечером 2 картошки, морковку, свеклу и турнепс по кусочку. Вот так мы жили. За 2 года 9 месяцев мне пришлось работать на токарном станке, в малярном цеху, на штамповочном станке и сварщицей.

А сердце так рвалось домой. Бывало ночью смотришь на небо и плачешь.

И вот, наконец, мы узнали о нашей ПОБЕДЕ. Нас освободили американцы и передали русским.

Нам пришлось некоторое время пробыть в Германии. Мы снимали на железной дороге рельсы и грузили на платформы для отправки в Россию.

Эти 3 месяца моей юности я вспоминаю с радостью и любовью.

Да, мы работали тяжело, но нас хорошо кормили, каждый день мы ходили в кино или на концерт и работали на своих.

Но когда мы вернулись домой, то вновь начались наши страдания и унижения. Лишнего слова нельзя было сказать, учиться в институт не принимали и на работу могли не взять. Больше 3 лет мы с мужем не были зарегистрированы, потому что он был военным, занимал пост заместителя главного инженера корпуса тяжелой авиации и ему не разрешали жениться на бывшей узнице концлагеря. После многочисленных проверок контрразведки нам дали разрешение зарегистрировать брак и наших детей.

У меня трое детей: сын и две дочери, четыре внучки и уже дождалась правнука. Я благодарю Господа Бога, что осталась жива и могу радоваться солнцу, голубому небу и любить своих детей и внуков.

Отзывы детей: 

Мы, затаив дыхание, слушали Марию Григорьевну. Перед глазами вставали картины наступления на нашу страну гитлеровских захватчиков: бомбежки, сожженные села, разрушенные города и голодные дети, оставшиеся без родителей. Много горя выпало на долю тех, кто жил в это страшное время. Бог дал людям, в отличие от животных, разум. Почему же во время войн можно видеть зверства людей друг к другу. Откуда берутся «Гитлеры»?

Почему другие люди верят им и попадают под их влияние?

Эти вопросы волнуют нас, заставляют искать на них ответ. Руководители стран должны решать все конфликты мирным путем, должны нести ответственность за свой народ, чтобы не подвергать его таким испытаниям, которые выпали на долю нашего народа в годы Великой Отечественной войны.

Но особенно нас возмущает то, что в своей стране эти люди вместо сочувствия к ним, продолжали страдать от недоверия к себе. Трудно понять это. Ведь все знают, что война - это гибель людей, страдания, унижения и страх...Ведь о мужестве легко рассуждать сидя на диване, а каждый человек хочет жить, боится боли. Не каждый осознанно способен пожертвовать своей жизнью ради других. Это только в сказках почти всегда счастливый конец.

Воспоминания Венедиктовой Тамары Семеновны.

Тамара Семеновна, ваша семья в годы Великой Отечественной войны оказалась в концлагере. Что Вы помните об этих тяжелых событиях Вашей жизни?

Наша семья была большой: мама, папа, 2 брата и 3 сестры. Отец и старший брат Александр в начале войны ушли на фронт, а я, мама, брат Виктор и две сестры Лида и Валя оказались в концлагере.

Туда мы попали весной 1942 года. Помню, что было очень холодно, мы мерзли и очень хотелось есть. Чувство голода не покидало нас никогда. В лагере нам давали брюквенную баланду по черпаку и кружку кипятка. Тем кто не работал хлеба не давали. Мама и брат работали и им давали по 200 граммов хлеба, вечером они приходили с работы и делили хлеб поровну между нами.

Мы очень переживали за маму и брата, потому что не все возвращались вечером в барак, многих убивали. Постоянно у нас, маленьких детей, брали кровь.

Наши войска были уже недалеко.

Однажды приехали большие машины и автоматчики с собаками стали выгонять нас из бараков. Старый дедушка без ноги стал кричать, чтобы мы разбегались. Началась давка, младшая сестра сломала ножку. Мы спрятались на третий ряд нар, дедушку и многих детей немцы постреляли. Завыла сирена. Это был налет наших самолетов. Немцы быстро уехали. Мы дрожали от страха, у Вали распухла ножка и сильно болела. Она плакала.

Вскоре нас освободили наши войска, а в эти дни, судя по похоронке, в Берлине погиб наш отец.

Тамара Семеновна, как сложилась Ваша судьба после войны?

Мы вернулись домой в июне. Помню, мать старалась достать у соседей картошки на семена. Посадили очень мелкие семена, которые дали добрые люди. Голод не покидал нас ни на минуту. Ходили в лес за грибами, ягодой, щавелем, ловили рыбу. Выжили...

Тех, кто был в плену допрашивали и преследовали. Брат испытал это на себе.

Семья наша дружная, после смерти мамы мы каждый год собираемся в день ее смерти у ее могилки. Вспоминаем маленький кусочек хлеба, которым в лагере она делилась с нами. Встречаемся, вспоминаем, плачем и радуемся, радуемся, что остались живы.

Она такой вдавила след
И стольких наземь положила,
Что 20 лет и 30 лет
Живым не верится, что живы.

К. Симонов

Отзывы детей: 

Узники немецких концлагерей пережили столько потрясений в годы войны, что эти строки К. Симонова как нельзя лучше передают душевное состояние людей, побывавших в концлагерях. Поэтому надо сделать все, чтобы войны не повторились. Жизнь узников должна стать для нас примером патриотизма, мужества, честности.

 

Воспоминания Малакеевой Нины Ивановны.

Нина Ивановна что Вы помните о войне и пребывании в концлагере?

В первых числах июня 1942г. наше село оккупировали немцы. Мне было 6 лет. Они выгнали нас из домов, погребов, где мы прятались от бомбежек, запретили нам брать с собой одежду и продукты.

Они избивали нас прикладами автоматов и погнали в неизвестном направлении. Ночью мы спали на земле. Через несколько дней достигли с. Матренки. Там мы увидели страшное зрелище: большое проволочное заграждение, на вышках стояли солдаты с автоматами. Это был концлагерь, в котором нас поселили. Там под открытым небом мы находились до октября 1942 года. Кормили нас один раз в день баландой из полусгнивших овощей.

Затем нас погнали в Курскую область. Жить пришлось в пустых шахтерских бараках, где находились военнопленные. Издевались, унижали, морили голодом. Многие умерли, не дожив до освобождения.

В феврале 1943 года мы вернулись в свое сожженное село.

Жизнь продолжалась, но навсегда осталась память об этих страшных днях.

Мне хочется пожелать всем людям мира на земле, чтобы они никогда не видеть ужасов войны.

Отзывы детей: 

Нам, живущим в 21 веке и не видевшим войны, страшно представить страдания людей, которые жили в это тяжелое время.

Во Всеобщей Декларации прав человека (ст. 1) сказано: « Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг к другу в духе братства».

Почему одни люди мучают и убивают других?

Война нарушает право любого человека на жизнь.

Люди должны прикладывать все усилия, чтобы не было войн. Всем странам надо объединяться в борьбе за мир.

Воспоминания Щербакова Александра Петровича.

Я, Щербаков Александр Петрович, родился 9 марта 1925 г. в селе Григорьевка, Черниговского района, Запорожской области.

Мои родители, брат и сестра умерли с голода в 1933 году, я остался восьмилетним ребёнком один. Меня направили в сельский детский дом, где я учился и закончил 7 классов. После окончания школы распределили в ремесленное училище в город Бердянск.

В 1941 г., в августе, направили в город Запорожье на работу рыть противотанковые рвы. В августе 1941 г. город Запорожье заняли немцы, а в 1942 г. нас насильно отправили в Германию, в город Магдебург, в концлагерь «ЗЮД-2».

Освободили нас английские войска. Они отобрали 1200 человек для строительства моста через реку Рейн. Потом в 1945 г. нас переправили в Советский Союз. Привезли нас в Тульскую область, город Щёкино на шахту № 17, где я отработал до 1949 года. Там в 1948 г. я женился на уроженке города Рязани.

В Рязань мы приехали в 1949 году. Я устроился работать на завод САМ, где отработал до пенсии 37 лет.

 Отзывы детей: 

За этими скупыми строками воспоминания этого сдержанного человека, вся его жизнь.

Война - это конец счастливой жизни многих людей. Как это не понимают те, кто развязывает войны?

Наш народ знает цену войне. В каждой семье в годы войны кто-то погиб или был покалечен. Наши бабушки и дедушки рассказывают нам об этом и мы понимаем, что самое дорогое для людей - это мир.

Мы живем в 21 веке. Люди стали умнее, талантливее, мудрее, а войны продолжаются. Почему? Этот вопрос мучает меня.

 

Воспоминания Черниковой Раисы Николаевны.

Я родилась 1 мая 1940 года в селе Красный Бор, Тосненского района, Ленинградской области. О том, что пришлось пережить в годы войны рассказывала мама. Мне был один год .

Отец ушёл на фронт в первые дни войны и вскоре погиб.

В районе Тосны, Колпина шли жестокие бои. Долгое время мы мамой и братом (он был старше двумя годами) скитались, пытаясь уйти от бомбёжек. А осенью 1943 года фашисты окружили группу таких же беженцев, как и мы, загнали в товарный вагон и повезли на запад. Так мы очутились на территории Литвы, в одном из концлагерей, за колючей проволокой. Пребывание в лагере помню очень смутно, ведь мне шёл всего лишь третий год. Почему-то въелся запах карболки - чёрной, вонючей жидкостью обливали бараки. Помню, как по утрам сбрасывали с нар тела умерших - они падали с характерным деревянным стуком. Ещё помню, что нас будили ночами и потихоньку кормили варёной картошкой, хлебом и ещё чем-нибудь. Позднее мама рассказала, что еду тайком привозили окрестные крестьяне. Но больше всего запомнилось освобождение. Приближался фронт. Поговаривали о том, что концлагерь вместе с людьми сожгут. Но вдруг, однажды ночью, мама вынесла нас на улицу, положила в сани, накрыла чем-то тяжёлым и тёплым, и мы поехали. Я увидела звёзды, луну, голубой снег. Скрипели полозья. Было тихо-тихо. Незаметно уснула, а проснулась в просторной и чистой комнате. Пахло сосной и чем-то очень чистым, наверно, постелью. Ведь до этого мы спали на нарах, укрываясь грязным тряпьём. Мы оказались на хуторе. Первое время мама не работала - была слишком слабой. Мы отъедались, отсыпались. Потом, к весне, мама несколько окрепла и стала помогать хозяевам хутора. Весть о Победе мы встретили в Литве, в местечке Арегала. Но возвращаться в Ленинград не стали. Уже в то время мой брат заболел костным туберкулёзом. С ним, больным, нельзя было трогаться в путь. Да и что ожидало нас в Красном Боре? Разбитое жилище, пепелище, а в Литве у нас была уже своя крыша над головой. Было небольшое подсобное хозяйство, клочок земли около дома, огород, корова. Всё это дал нам ксенз - католический священник. И мы жили в Арегала до 1949 года. Потом началось страшное. Тысячи литовских семей были вынуждены покинуть родные места - их вывозили силой в Сибирь, на восток. На русских стали коситься. Русские из освободителей превратились в «оккупантов». Мы сочли за благо поскорее уехать. Корову продали, поросёнка засолили, вещи, какие были, побросали и уехали. Мама пробилась на приём к министру здравоохранения и достала для брата путёвку в Кирицы, в детский противотуберкулёзный санаторий. А вскоре она заболела и оказалась в психбольнице. Меня определили в детский дом. После выздоровления мама забрала меня из детского дома. Годом спустя выписался брат из санатория. Нам дали комнату в коммуналке и, наконец, квартиру. Я закончила пединститут, но почти всю жизнь проработала в газете и немного, четыре года, на заводском радио.

 Отзывы детей: 

Рассказ Раисы Николаевны потряс меня. Сколько горя пришлось пережить ее семье в годы войны.

Сейчас мы слышим о том, что в Прибалтике плохо относятся к русским. Нас это возмущает, а вот семье Черниковых помогли добрые люди Литвы после войны встать на ноги и обжиться, дали корову, которая была кормилицей семьи в тяжелое послевоенное время.

Мы много слышим последнее время с экранов телевизоров о репрессиях в эти годы и Раиса Николаевна не скрыла от нас то, что народу Литвы после войны пришлось пережить выселение в Сибирь и унижения от русских. «Русские из освободителей превратились в оккупантов» - вспоминает она.

В «Декларации прав человека и гражданина » , принятой еще в 18 веке во Франции сказано о том, что все «люди рождаются свободными и равными в правах» , но до нашего времени существует жестокость, бездушие и нарушение прав человека.

Воспоминания Волыхиной Валерии Артемьевны.

Перед войной мы: папа, мама, братик трех лет и я шести лет жили в селе Ровское, Подпорожского района, Ленинградской области. Это на реке Свирь. Война к тем местам приблизилась очень скоро. Некоторое время жили в лесу, но из-за холода и голода вынуждены были вернуться в село, которое вскоре заняли финны и немцы.

В первых числах декабря 1941 г. всех жителей села (кроме карелов) отконвоировали на сборный пункт, а затем - в лагерь № 5 города Петрозаводска.

Привезли нас ночью 4 декабря в промерзлый барак. Утром выяснилось, что эта территория огорожена тремя рядами колючей проволоки с вышками по периметру и автоматчиками на них. Вся территория хорошо просматривалась, было одно единственное дерево.

В начале 42-года началась цинга. Очень многие умерли. Мужчин из лагеря угнали на какие-то работы. Наш отец, (он был инвалид по зрению) когда вернулся, был настолько истощен, что не мог подняться на 2 ступеньки крыльца и упал.

В 1942 г. родилась сестренка - Людмила. Постоянное чувство голода. Помню, как мы с братом норовили пососать «дулю» (вместо соски) изо рта сестрички.

В 1943 г. лагерь посетила комиссия Международного Красного Креста, немного улучшилось с едой.

Финны были разные. Один из них повторял: «Вот увидите, ваши обязательно победят!». А некоторые были хуже фашистов.

В 1944 г. Петрозаводск освободили. Отец, сказав маме, что после такой войны он не сможет спокойно жить, добровольно ушел на фронт и в марте 1945 г. погиб. Он похоронен в Польше.

После окончания института в Ленинграде (выбор ВУЗа был из-за лагеря ограничен), я в 1958 г. по направлению приехала в Рязань на Оловозавод ( сейчас Рязцветмет), где и отработала 37 лет.

Воспоминания Козьминского Николая Лукича.

Разговор с бывшим узником фашистских лагерей проходил сквозь слезы... «Он никогда не рассказывал о его жизни на войне. Да и мы его старались не спрашивать, уж очень больно вспоминать все что было...» - сказала жена Николая Лукича. Да это и понятно, войну хочется поскорее забыть, чем постоянно бередить сердце этими воспоминаниями...

Николай Лукич, скажите, пожалуйста, как Вы жили до войны?

Родился я в Курской области, сейчас Белгородской. Окончил девятилетнюю школу. Сдал экзамены в педагогическое училище, но учиться не стал, так как семья была большая - 12 человек детей. Надо было зарабатывать деньги и я пошел работать в колхоз.

Как Вы узнали о начале войны?

Приехал верховой из района и сообщил всем, что началась война. Мне тогда 16 лет было, на фронт не взяли, сказали: «Подожди пока до осени, а там посмотрим». Двоих братьев на фронт забрали, сестра в партизаны ушла, а мы, кто помладше, остались в деревне и продолжали работать в колхозе.

Как Вы попали в Германию?

В 1942 году нашу деревню оккупировали отряды фашистских войск. Меня захватили солдаты, которые подбирали наших сбежавших солдат. После окружения погнали на сборный пункт. Там было нас где-то 7000 человек. Заставляли землю на телегах возить. Наши солдаты помогли мне сбежать из-под села Алексеевки. Добирался домой целых 7 дней. Вернулись домой, а тут снова немцы (карательные отряды ходили, собирали сбежавших). Нас опять схватили и погнали в Волчанск, где-то километров за 70, на сборный пункт, но уже для отправки в Германию. Опять помогли нам с товарищем русские люди сбежать. Снова пришли домой. В деревне немцы зверствовали, но были у нас русские полицаи, которыебыли не лучше немцев. Вот они на нашу семью «зуб имели» (так как у нас в семье все учителя, коммунисты) и отобрали у нас всю скотину: поросенка, корову и всех кур. Спустя некоторое время стали собирать нашу молодежь в возрасте 15-17 лет для отправки в Германию. Забрали меня и старшую сестру. Всего из нашего села набрали 50 человек. Посадили всех нас на телеги и повезли. В Черненке посадили в товарные вагоны. Ко многим приходили близкие и родные, приносили еду. Немцы их впускали, но из-за закрытых за их спиной дверей уже никто больше не выходил. Нас повезли на запад, 4 суток не открывая дверей. Приехали в город Гродно, в Белоруссии. Там всех набралось около 10 тысяч человек. Провели дезинфекцию: подстригли, поставили на лбу печати-номера, как клеймо у коров. Русские предатели били плетками, хлыстами. Через некоторое время посадили в вагоны и повезли в Германию.

В Германии попали в лагерь «Зольтава», для прохождения карантина. Кормили баландой раз в день. Кто зазевался, того били плеткой или ковшом. И вот настал день, когда нас вывели в поле, на дорогу. Подошли хозяева, стали выбирать сколько кому надо, как рабовладельцы рассматривали нас. Меня с сестрой разлучили и увезли на завод. Я попал на машиностроительный завод. Работали по 12 часов. Кормили плохо: брюквой, капустой, водой. Хлеб давали по 150 грамм на день. Завод выпускал по заказу комбайны, моющие машины для сахарных заводов. Работать нас водили строем. Ходили работать с 6 утра и до 6 вечера. Если хоть на минуту опоздаешь, то тебя накажут. По щекам нахлопают или плеткой побьют. Работая на заводе в Германии, мы всегда что-то подстраивали для торможения производства. Так один раз болт разбили, то ремни порежем, то песочку в машины насыплем. Немцы пытали, хотели узнать, кто этим занимается. Но мы молчали. Однажды я надсмотрщика за оскорбления ударил . Так, слава Богу, главный рейтер коммунистом оказался, а то не сидел бы я сейчас здесь.

Все немцы относились одинаково жестоко к русским узникам?

Нет, не все были одинаковы. Некоторые еду иногда давали, пока не видел никто: то яичко, то бутербродик. Наши, русские немецкие прислужники, еще хуже были, чем немцы и очень сильно издевались.

Как Вы освободились из плена?

Освободили нас американские войска и переправили в Магдебург к нашим войскам. Там нас учили держать оружие, стрелять. Я был пулеметчик. Оттуда в количестве 25 человек шли пешком 2.5 месяца через Польшу, Белоруссию. Дошли до Тульской области на станцию Узловая. Нас распределили по вагонам. Там мы сидели 3 дня, ели что придется. Нам сказали, что нас повезут в Японию, но к тому времени закончилась война с Японией, и всех расформировали по разным городам. Меня отправили в город Скопин на восстановление и строительство шахт .

Как Вы жили после войны?

В Скопине работал на восстановительных работах. Там и познакомился со своей женой. Поженились в 1949 году.

Повлиял ли приказ №270 Сталина на Вашу дальнейшую жизнь?

Ущемление прав длилось еще очень долго.

 Отзывы детей: 

Рассказывая нам свою историю жизни Николай Лукич старался на нас не смотреть, потому что в его глазах была боль, которая врезались в память. На его долю выпала тяжелая военная жизнь. Пришлось пережить унижения и издевательства немецко-фашистских захватчиков, но еще сложней, что узники переносили оскорбления от своих же, русских... Возможно, только мужество помогло выжить в плену.

Николай Лукич понимал, что важно в любых условиях оставаться настоящим человеком. Вернувшись на Родину он понял, сколько горя, бед и разрушений принесла война. Надо было строить... Работал не покладая рук. Он был награжден огромным числом всевозможных грамот. Судьба этого человека необычайна и тяжела.

Воспоминания Шурлаповой Анны Петровны.

Шурлапова Анна Петровна родилась в 1928 году. Жила она в

г. Пушкине. Ее дом стоял на окраине парка.

16 сентября Аня с родителями пошла в город, отоварить карточки на хлеб, а когда они возвращались домой, уже была перестрелка между немцами и русскими. Перестрелка длилась две недели. Все это время она пряталась с родителями в Федоровском соборе. Когда немцы захватили город, то всех согнали в Екатерининский дворец. В марте умер отец. Вскоре их перевезли в бараки. Там было холодно и они жгли в большой железной бочке дрова, чтобы согреться. Немцы посылали женщин, стариков и детей делать дорогу, но воспользоваться этой дорогой им не пришлось.

В 1944 году было снятие блокады с Ленинграда. На территорию лагеря фашисты загнали машины, погрузили туда всех пленных и повезли их до Риги. Там Анна Петровна работала на заводе. Работа была тяжелая.

В сентябре 1944 года пленных погрузили на большой корабль. Их высадили в Польше, а оттуда отправили в Германию. Они жили в лагере недалеко от Берлина, работали на полях. Она вспомнила о том, что 20 апреля им дали выходной день, потому что у Гитлера был день рождения.

Однажды ночью поднялась стрельба. Всех узников согнали в подвал. Освободили их русские войска. Все пленные, увидев их, закричали: «Домой, домой »-, но домой они попали не скоро. Узники прошли еще два фильтровочных лагеря.

Только лишь в 1947 году она попала в свой родной город Пушкин.

После войны училась в вечерней школе и работала. После школы поступила в горный институт. Затем начала работать в речном порту начальником планового отдела.

Приказ № 270 Сталина повлиял на дальнейшую жизнь Шурлаповой Анны Петровны, она не могла поступить в московский университет, приехать в Ленинград.

 Отзывы детей: 

Одним из самых чудовищных преступлений совершенных фашистскими палачами, было заточение и уничтожение детей в концентрационных лагерях. В словаре В. Даля мы нашли определение слова «чудовищность» - от слова «чудо»- всякое явление, кое мы не умеем объяснить по известным нам законам природы. Чудовище - нравственный урод, человек - изверг, свирепый злодей».

И действительно, то, что делали фашисты в концлагерях с детьми, объяснить законами природы невозможно.

Воспоминания Полянской Екатерины Семеновны.

Полянская Екатерина Семеновна родилась 7 декабря 1935 г.

В октябре-ноябре территория Сычевского района Смоленской области деревни Городня, где проживала наша семья, была оккупирована фашистами. В семье у нас было 8 детей. Три брата: Николай, Александр и Василий служили в Красной Армии, поэтому наша семья стала подвергаться преследованиям немцами. Нас выгнали из дома и мы вынуждены были жить в землянке с грудной сестренкой.

В декабре 1942 года по доносу старосты (который после освобождения Смоленской области покончил жизнь самоубийством) нас неожиданно утром погнали в райцентр Сычевку, которая находилась в 12 километрах от деревни Городня. Был очень сильный мороз. Родители тащили на санях кое-какой скарб, а мы с девятилетним братом везли на санках годовалую сестренку. В Сычевке нас согнали в какой-то разрушенный подвал, где мы чуть-чуть согрелись. Потом нас погнали на вокзал. Кругом были разрушенные здания, камень, грязь и очень тяжело было тащить санки. На станции нас загнали в товарные вагоны, но тут стали бомбить вокзал, загорелись несколько вагонов. Было очень страшно: крики, стоны, кровь раненых. Это был какой-то ужас! Мама старалась держать нас около себя, чтобы если погибнуть, то всем вместе. После окончания налета ( бомбили наши ) нас опять загнали в вагоны и закрыли. Вагоны были забиты до отказа. Помню, что не хватало воздуха, но потом открыли окошечко. Нас повезли на Запад. Ехали мы, по словам родителей , 10-12 дней. Потом нас привезли на станцию Ивацевичи, Бресткой области. Загнали в бараки, а позднее развезли по деревням к местным жителям, под надзор старосты и полицаев.

Мы попали в деревню Гичецы. Местные жители приняли нас не очень любезно, но мы, когда улеглись на соломе, на земляном полу, испытали неописуемое наслаждение, да еще дали горячей картошки.

Зимой 1943-1944 г. началась большая карательная операция немцев против партизан. Деревню окружили немцы и подожгли все дома. За связь с партизанами расстреливали на месте. Все дома горели, летели галки и головешки, слышалось мычание скота, крики и стоны людей, дым ел глаза. Всех оставшихся жителей деревни и нас собрали на краю деревни, обыскали, взрослым дали лопаты и велели рыть ямы. Я не помню, чтобы я испытывала страх, мы настолько были измучены, что не понимали, что с нами хотят сделать. Жителей соседней деревни согнали в сарай и сожгли живьем. Нас разделили на две группы. Мужчин, в том числе и нашего отца, отобрали и погнали по заминированной партизанами дороге, чтобы они подрывались на минах и обеспечили немцам путь. Отца ранило. Часть жителей расстреляли, а потом приехал какой-то офицер и расстрел прекратили. Оставшихся жителей, в том числе и нас, четверо детей и маму, погнали в соседнюю деревню Яглевичи, за 10 километров..

В июле 1944 г. появилась наша разведка, и начался бой. Это было освобождение. Шла наша армия в сторону Пинска по болотам - знаменитая операция "Багратион".

У нас на фронте были три брата, мы о них ничего не знали и встречали всех с табличкой "Мы из Сычевки. Перовы". Думали, а вдруг встретим своих, но, к сожалению, старший брат Николай погиб в 1941 году под Вязьмой, второй - Александр, воевал в Заполярье, третий - Василий, был тяжело ранен под Москвой. После освобождения в 1944 году и соответствующих проверок мы перебрались в рабочий поселок - станцию Ивацевичи, Брестской области. Мы были абсолютно раздетыми и без каких-либо вещей для жизни. Нам, как многодетной семье военнослужащих, выделили жилье бежавших с немцами местных жителей. Жизнь, как и всех вокруг после войны, была очень трудной и голодной, лебеда, щавель, очистки, и т.д., потихоньку обживались, старшие 14-ти и 16-ти летние братья стали работать, а я и брат Алексей пошли в школу.

Школу я закончила в 1954 году с серебряной медалью, и уехала в Москву, где жила тетя ( мамина сестра ) и брат. Поступила в Тимирязевскую академию, окончила ее, и в 1959 году, по распределению, приехала в Рязанскую область. Работала заведующей агрохимической лаборатории в Спасске и Клепиках, а с 1968 года в Рязанском сельхозинституте. Закончила заочно аспиранту, защитила диссертацию. В 1962 году вышла замуж, родила двух дочерей. Семья сложилась хорошая. Старшая дочь закончила пединститут, работает в колледже электроники в Рязани, младшая закончила мединститут, работает врачом в областном детском консультационном центре. Растут две внучки.

Воспоминания Чаган Анатолия Митрофановича.

В 1942 году к нам в деревню Погулянки, Минской области, Березинского района пришли фашисты.

Оккупировав летом 1941 года территорию Белоруссии, фашистские захватчики установили на белорусской земле так называемый «новый порядок» - режим террора, насилия и рабства. Они истребляли сотнями тысяч ни в чем не повинных людей, применяли изощренные методы пыток, жгли, травили собаками, вешали, умерщвляли в душегубках, морили голодом, заражали инфекционными болезнями, расстреливали.

Захватив наше село, детей, взрослых, стариков немцы погнали в город Борисов. Там нас поместили в лагерь. Лагерь представлял собой открытую площадь, обнесенную несколькими рядами колючей проволоки. Подступы к нему минировались. Никаких построек на территории лагерей не было. Заключенные находились под открытым небом. Нам запрещалось делать шалаши, разводить костры, собирать хворост для подстилки. В лагере имелось много случаев эпидемических заболеваний. Больные не получали никакой медицинской помощи.

Режим лагеря был рассчитан на истребление людей голодной смертью. Раз в неделю гитлеровцы подвозили к проволоке хлеб и кусками бросали его в толпу изнеможенных людей. Маленький кусочек хлеба после систематического голодания еще больше усиливал муки заключенных. От голода в лагере умирало ежедневно большое количество людей. Сколько дней мы там пробыли, я не помню. Далее нас погнали в Польшу. Из Польши нас переправили в Германию, в концлагерь. Там мне пришлось пережить множество трудностей, издевательств, избиений. Мы копали и возили землю на тачках, таскали и укладывали бетон. Кормили нас раз в сутки. Рацион состоял из баланды, двухсот граммов хлеба, содержащего 50 процентов древесных опилок, литра теплой воды с примесью картофельных очисток или затхлой муки. Это вызывало желудочно-кишечные отравления.

Сколько лагерей я сменил, не помню. При подходе советских войск нас погрузили на баржу и отправили в неизвестном направлении, но баржу бросили на произвол судьбы. Благодаря нашим войскам, нас освободили.

 Отзывы детей: 

Мы сейчас можем увидеть, как в столовой валяются кусочки хлеба на полу, а в войну людям так его не хватало.

Теперь я понимаю, почему моя бабушка всегда заставляла всех доедать хлеб и бережно к нему относиться.

Воспоминания Черновой Прасковьи Яковлевны

Мы были в огороде, докапывали картошку, а в воздухе стоял такой треск, вой и рев, не слышно было даже наших голосов. Казалось, небо разорвется. И вдруг в деревню ввалилась немецкая техника. И чего там только не было! И танки, и машины разных видов, и мотоциклы, чего мы отродясь не видели. Потом пошла пехота, обозы. Так мы оказались в плену.

В плену жили в деревне Турьевка, Жиздринского района, Калужской области. Там хозяйничали немцы. Выгоняли из хат, били, расстреливали, травили собаками, вешали, забирали из дома и со двора все, что им было нужно. Мы были бесправными, наша семья из 12 человек жила в блиндаже. Мы находились от Брянска в 60 км, а Брянские леса, как известно, славились партизанами. Поэтому в каждом подростке и немощном старике немцы видели партизана и тут же старались избавиться от него. То и дело подвергались бомбежкам. Так мы прожили до 2.08.1943 года. 2 августа 1943 года, когда немцы начали отступать, нас погнали на запад. До Брянска 60 км шли пешком под вооруженным конвоем. Уставали, хотелось есть и пить. То жара, то дождь. Босые ноги были в мозолях и крови. А идти нужно, отставать нельзя. Кто упадет от изнеможения или присядет на обочине дороги, тут же расстреливали. В Брянске нас посадили на открытые платформы и в полувагоны (вагоны без крыш) и повезли. Куда- никто не знал. Вначале привезли в Литву, оттуда вернули в Белоруссию. Поселили нас в концлагерь в 17 км от Молодечино Белорусской ССР местечко Красное. Здесь прожили мы год. Жизнь в концлагере, наверное, всем узникам известна. 2 ряда колючей проволоки высотой 2 метра, а между ними витки той же колючей проволоки под током. С 3-ех сторон вышки с вооруженными наблюдателями, а с 4-ой стороны проходная и комендант с собаками. За проволокой было 4 дощатых барака без окон и отопления. Спали на соломе. До нас эти бараки были заполнены евреями, которых перед нами расстреляли. Нас же немцы сортировали: маленькие семьи со взрослыми детьми угоняли в Германию, а нас, большие семьи с малыми детьми, ожидала, видимо, участь евреев. Но немцы не успели. Нас освободили партизаны. 31 июля 1944 года мы вернулись на родину, откуда были угнаны в плен. Вместо бывшей деревни нас ожидали здесь пожарища, бурьян, а в дальнейшем и голод. Вернулись в конце лета. Жить негде. Нужно было срочно строить землянку. Но чем? Ни топора, ни молотка, ни пилы, ни гвоздей- ничего не было. С горем пополам построили. Осенью собирали сухой лист с деревьев, ягоды рябины, грибы. Мать ездила на Украину побираться, а если можно, то и подработать. Привезет оттуда мешок картошки или пуд зерна - этим и жили зиму. Пухли с голоду, но никто не умер. А когда наступила весна, то поняли, что выживем.

 Воспоминания Теляльковой Лидии Ивановны

Сама я была мала, поэтому о годах пребывания в концлагерях знаю в основном со слов своих старших сестер.

Мы родились и жили до войны в деревне Двухполье, Суражского района, Витебской области. Белоруссия была оккупирована фашистами уже в июле-августе 1941 года. Наш отец не успел в действующую армию, ушел в партизаны и вскоре погиб.

В апреле 1943 года всех жителей нашей деревни погнали сначала в Витебск, а из Витебска поездом мы попали в концлагерь Майданек около г. Любмен (Польша). Нас в семье было 6 человек (кроме отца): бабушка, мама и 4 дочери -Ольга (15лет), Евгения (12 лет), Анна (10 лет), Лидия (5 лет).

Бабушка умерла первой, а потом через год умерла мама. Нас отправили в лагерь Константинов.

Освободила нас Красная Армия в январе 1945 года, а в марте 1945г. мы прибыли в Лаптевский детский дом, Клепиковского района, Рязанской области.

В 1955 году я закончила среднюю школу, потом Московский институт. По направлению из института проработала на Рязанском заводе химволокна до июля 1983г. Вышла по льготам на пенсию в январе 1983г.

 Отзывы детей: 

История Лидии Ивановны очень печальна. Четверо девочек остались одни без мамы и бабушки. Хорошо, что государство заботилось о детях. Сестры попали в детский дом и смогли получить достойное образование.

Конечно, все зависит от человека и его целеустремленности, но все - таки забота о детях со стороны общества должна быть всегда.

Воспоминания Усачевой Риммы Васильевны.

Римма Васильевна, расскажите нам о том, что Вы помните о войне, о своем детстве.

По радио передали: «С ожесточенными боями сдали город Орёл». Лицо матери изменилось, и я впервые увидела, как она плачет. Тогда я поняла, что случилось что-то страшное. Наступила зима 1942 года. Страшные вьюги, как сирены, выли всю зиму, небывалые для Украины морозы. В парке моя школа, где я проучилась всего 1 месяц, но мы и сейчас сюда ходим: «Пан, пан, хлеба!». Грубый солдатский смех заглушает детские голоса, когда один из них ради забавы бросает кусок хлеба в детскую толпу. На этот кусочек бросаются десятки тощих детских рук. Весной мы отправились в деревню, где раньше жила мама. Шли 2 месяца, постель - земля, еда - трава и милостыня добрых людей, крыша - небо. Под г. Белгородом попали под бомбёжку. Оглушённый бомбами я в развалинах кирпичей встречала новый день. В щелях развалин я видела огромное оранжевое светило, которое выползало из-за бугра. Мне было хорошо в этой тишине, я пыталась закричать, но у меня пропал голос... Меня нашли и откопали. Этот печальный рассвет с оранжевым солнцем и тишиной, после ада, я пронесла через всю свою жизнь. Я не помню, чтоб кто-нибудь плакал, очевидно, некому было плакать. Не приведи Господи видеть это моему сыну, внуку, правнуку. Наконец мы пришли в свою деревню , где-то близко фронт и чем он становился ближе, тем яростнее были оккупанты. Нас выгнали из домов в сарай, мы жили в нём несколько семей. В село прибывали всё новые части и военная техника, после мы узнали, что было это в преддверии битвы на Курской дуге.

А самолёты с красными звёздочками над селом всё чаще и чаще летали так низко! Утром рано, рано, когда ещё босые ноги обжигала холодная роса, мы стаей бежали по полям и лесам и, найдя листовку, сброшенную ночью, пряча её, счастливые возвращались домой и тайно читали:

«Девочки, дамочки, не ройте немцам ямочки, приедут наши таночки, зароют ваши ямочки».

Это окопы, которые рыли наши подростки и женщины под дулами автоматов и плёток. Надвигалась битва на Курской дуге.

Это было в июне 1943 года, в холодный дождливый день, были выбраны семьи подозреваемые немцами и нас погнали, как скот, под конвоем на железнодорожную станцию. Там нас загрузили в товарные вагоны, как селёдку в бочку, и повезли. Остановок почти не было. Мы были срочным грузом. Наконец-то остановили, полностью открыли двери, нас одурманил свежий воздух. По рассказам сестры и брата нас поместили в проволочное заграждение, где мы пробыли месяц. В моей памяти остались подводы, увозящие нас в глубину лесов. Это была Белоруссия. Нас привезли в с. Селец, в 6 км от станции Заславье и в 20 км от Минска. Развезли нас по сёлам для сельхозработ в семьях полицаев. Работали у них на полях и фермах. Кормили плохо, поэтому при «отпуске на волю» побирались. Местное население жалело и делилось с нами пищей. Земля Белоруссии горела, соседнее село в 500 домов сожгли на наших глазах вместе с его жителями. Долго был наполнен воздух запахом человеческого мяса. После этого все жители окрестных сёл покинули дома, ушли в лес. Ночью партизаны увезли и нас из барака. В лесу заели комары. Не только солнца, но и неба не видно. Где-то высоко над соснами и елями виден голубой просвет. Так прошёл месяц. Местные жители стали возвращаться в дома, мы за ними в бараки, где нас ждал тиф, малярия, желтуха.

Жёлтая, вся искусанная комарами, шатаюсь, падаю, встаю... Мои сверстники дали мне прозвище «Мертвец». Но этого «мертвеца» увидели белорусские дети, показали своей маме и плача просили её: «Мамочка, возьми её, спаси, вылечи!»

Они взяли нас всех, отвели нам комнату. Эта была бедная семья Гинтовых, польского происхождения с её доброй хозяйкой тетей Катей и её детьми: Юзей, Зиной, Яной, Машей.

Тётя Катя действительно вылечила меня. У них в доме часто были заседания партизанских штабов.Тетя Катя и моя мама ходили у дома и патрулировали, стуча зубами от страха за детей. Юзя помогал партизанам.

Однажды, ранним июньским утром, приехал карательный отряд и забрал Юзю. Через несколько дней в дверях показались автоматчики, они связали руки тете Кате и повели ее из дома. Потом начали забирать её девочек. Мама прижавшая нас к себе, вскочила, схватила её девчонок, прижала к себе и как орёл, сверкая страшными глазами, закричала: «Не дам, не дам, не дааааам! Это мои дети, я беженка, я русская..!». Обоз уехал и увёз добрую тётю Катю. Все знали, что оттуда не возвращаются, но к вечеру она вернулась. Полицай, друг её сына, развязал ей в лесу руки и ноги и помог бежать. После этого они ушли из деревни. А для нас дни пошли ещё страшнее.

И вот, в один из тёплых июньских дней 1944 г., когда у домов кучей сидел народ, наездник без фуражки, с мокрыми от пота волосами, с лицом сумасшедшего, на загнанной лошади прокричал: «Спасайтесь, танки немецкие въезжают в село!».

Действительно земля дрожала от мощных машин. Напуганные люди, особенно молодёжь, бросались бежать в лес. Толпа, наблюдавшая за убежавшими детьми, замерла. Идут танки, молчат испуганные люди. И вдруг радостный женский крик: «Бабоньки, да там же наши хлопцы!». Тихий другой: «Молчи, жить надоело». «Наши, наши, ура!». Опять тишина и только рёв моторов. «Ура!..»- неслось эхо над тёмными вековечными лесами и болотами. Осыпали танки цветами, мы устилали жасмином и розами пыльную дорогу. Вскоре вернулась семья Гинтовых. Партизаны сказали нам, что Юзя погиб, но Юзя был жив, он дошёл до Берлина и вернулся домой.

Мы приехали на станцию, откуда нас увозили, пепел и дощечка с названием станции «Моховая». За нами приехали повозки, запряжённые волами.

В один из сентябрьских дней отыскался отец, он прислал письмо на колхоз.

Холодный февральский день. Брат в лесу, сестра в школе, мама носила почту. Она пришла грустная, каменное застывшее лицо, она походила на статую. Она молча подала письмо - треугольник дедушке и закричав, упала.

Нет, она не плакала, она визжала нечеловеческим голосом, казалось всё, что накопилось у неё за 4 года войны, теперь вырвалось со страшной болью, то на что она надеялась, ушло навсегда...

Римма Васильевна была частым гостем нашей школы. На встречах  она рассказывала о пережитом в годы Великой Отечественной войны.

 

Воспоминания Железняк Степана Кузьмича.

Среди многих дат истории нашей Родины День Победы остается самым волнующим днем.

«Если не забывать войну, будет много ненависти, а если забыть- -начнется новая война», - говорили древние. Надо сохранить память о горьких и славных страницах нашей истории.

Узник Бухенвальда Железняк Степан Кузьмин вспоминает: «Идут годы и новое поколение людей уже все меньше читает книг о войне и ее героях, но забывать об этом нельзя .

Во все времена для человека самое страшное - это война. Мне было 14 лет, когда я попал в Бухенвальд и на собственном горьком опыте познал все «прелести» нацистских концлагерей, где никто из узников не знал, что случится с ним сегодня и будет ли он жить завтра.

За каторжный труд мы получали паек, состоящий из водянистого супа , кружки черного несладкого кофе и 250 граммов хлеба. О мясе не могло быть и речи. Хлеб был изготовлен более чем на 60 % из древесных опилок.

Лишь дважды в день черпак окрошки из брюквы и гнилой картошки,

И лошадиная работа до дрожи, до седьмого пота.

Да, этот хлеб мы сутки ждали и за мгновение съедали;

И снова ждали, ждали, ждали, - ах, как мы люто голодали!

На всю жизнь я запомнил, как однажды нас, детей, согнали на плац. Там горел костер. Вывели мальчика - еврея и сказали, что все евреи должны быть уничтожены. Мальчика сожгли, а мы, обезумевшие от ужаса, не могли двинуться с места.

В России говорят: «В рубашке родился». Это обо мне и тех , кто был узником концлагерей и остался жив. У каждого из нас была своя военная судьба, свои переживания, свое горе, но в то же время в наших судьбах было много общего. Да, нам, пережившим ад концлагерей , не забыть прошлого. Зарубцевались раны на теле, но раны на сердце остались на всю жизнь.»

 

Бывший узник Закхенхаузена Н. И. Дробовский пишет:

В лагере нас голодом морили,
Псов кормили лучше, чем людей,
Палками резиновыми били,
Запрягали вместо лошадей.

Ежедневно сотни умирали,
В сутки двести- триста человек,
А как эти трупы убирали,
Не забудется вовек.

Говорят, что чуда не бывает,
Но случилось чудо наяву:
Я седьмой десяток доживаю
И еще, быть может, поживу...

Люди! Все живущие на свете,
Я прошу, я умоляю вас:
Берегите мир на всей планете,
Помните - живем мы только раз

 Мы преклоняемся перед мужеством и стойкостью людей, которые прошли через фашистские застенки и будем помнить их воспоминания.

22 декабря в городском дворце детского творчества состоялась презентация книги «Учителями славится Рязань». В книгу вошли очерки о работе и творчестве 230 педагогов города. Есть в этой книге и мое эссе. За 40 лет работы в школе мне посчастливилось познакомиться с творчеством многих учителей, которых я боготворю.

Память возвращает меня в мое детство. Я вспоминаю своего первого учителя,

Карпухина Василия Петровича, его добрый, теплый, улыбчивый образ. И только сейчас, когда сама стала учителем, понимаю: это очень важно – не погасить ту искорку, которая горит в глазах твоего ученика!

Жизнь сталкивает нас с разными учителями, но след в душе оставляют те, кто не только научил читать, писать и считать, но и преподал уроки высочайшего класса на тему душевной щедрости, истинного благородства, любви и доброты.

Моим первым наставником была моя тетя, Лопатина Екатерина Михайловна, отличник образования. Требовательная, порой даже жёсткая, и всё же… любимая. Не только я была ее воспитанницей, Заслуженный учитель РФ, директор школы № 29 города Рязани, Буханова Нина Павловна, вместе со мной учились мастерству учительской профессии у нашей «мамани». Мы действительно обязаны ей многим. Главное, что она помогла понять нам – человек, в первую очередь, должен быть требовательным к самому себе.
В. Ключевский сказал: «Чтобы быть хорошим преподавателем, нужно любить то, что преподаешь, и любить тех, кому преподаешь».
Я люблю свою профессию, считаю ее одной из самых благородных.

࠭妪 鳨 Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru ������.�������